05.06.2017

Римские каникулы длиной в 3 дня




В прошлом блоге я была идеальной. Не ныла, не жаловалась на Тимурку, Юльку и кошку. Не писала, как я обычно делаю, предложения длинной в десять метров, когда вначале рассказываю о бузине в огороде, в середине вещаю о природе, погоде и лакировке с росписью, заканчивая дядькой в Киеве. В общем я была хорошей. А такого я долго переносить не могу ну совсем никак. Поэтому теперь я буду противной занудой, буду ныть и писать всякую никому не интересную фигню. Буду просто собой. :) Да.

Предупреждение! Оченьмногабукаф!

Желание стать Папой

Крушение картинки мира обычно начинается совершенно невинно, с какого-нибудь микропустячка. Например с журнала, совершенно случайно попавшего в руки.

Так вооот, когда я была маленькой, мне  в руки попался журнал, кажется "Вокруг света" и там была публикация о Вилле Ливии в Риме. Я часами смотрела на фотографии одной из комнат с фресками и понимала, что влюбилась. Мне казалось, что эта комната должна быть моей! Я была одержима этой комнатой. И решила поехать в Рим.
То что я тогда нашла  или выспросила у взрослых про этот город, все эти легенды про Рима и Ромула, про гусей и свинцовый водопровод... все это интересным мне не показалось.  А вот Ватикан показался мне чертовски забавным изобретением.   Римский папа тоже. И мне тогда подумалось, что все складывается очень удачно. Наконец- то я решила для себя где буду жить и кем работать. Тогда эти вопросы, обычно, задавались мне малознакомыми взрослыми, я не находила для себя на них ответов. И вот они нашлись! Разумеется - жить на Вилле Ливии и работать Папой Римским.  
И чего тянуть, когда все решено! - я сразу же объявила о своем решении дедушке. Он покивал и мимоходом заметил, что для того, чтобы работать Папой надо быть во-первых католиком, а во-вторых мальчиком. Я спросила, что мне надо сделать чтобы стать католиком и мальчиком. Дедушка вздохнул, ничего мне не ответил и ушел куда то по своим делам. Обычно он отвечал на мои вопросы. Непонятно.

Тогда я озаботилась вопросом полов и темой религии вообще и христианством в частности. Я доставала всех доступных мне взрослых вопросами и очень внимательно слушала и смотрела. Во всем этом было что-то странное. Я понимала, что все взрослые почему то на эти темы начинают врать или отмазываться. Это было чем-то новым. Ну в смысле, что я довольно рано поняла, что они врут, но чтобы все? Мне было важно понять что же происходит. И вот тут то на меня обрушился вагон информации. Я пошла в детский сад. Кабинок в туалете там не было и в первый же день увидела чем же мальчики отличаются от меня.

Серьезно? Из-за вот этого вот я не смогу стать Папой Римским? Социальное устройство мира очень упало в моих глазах после подобного открытия. До того дня  я считала, что захочу стать мальчиком -надену брюки  и стану, а захочу -надену юбочку и стану девочкой. 

Я ощущала себя совершенством. Абсолютным. Я могла залезть на самое высокое дерево и самый неприступный гараж, я умела ловить ящериц и стрекоз не повреждая их и они тихонько сидели у меня в ладонях. Я была неутомимой и выносливой. Я могла затаиться и ждать так долго, что сливалась с пространством и становилась невидимой. Я разговаривала с деревьями и они отвечали мне.  Я была круче и смелей всех моих дружбанов-мальчишек. И такая прекрасная я не могу стать Папой Римским потому что у меня нет этой штуки? Бред! Я что, только девочка? И что, я вырасту  и стану женщиной? Да ладно?! А если мне не нравится эта идея и я хочу быть всем на свете?

Потом я посмотрела спектакль театра кукол Образцова "Сотворение мира"два раза,  дедушка рассказал мне библейскую  и дарвинистскую версии происхождения людей. Друг Димка поведал откуда берутся дети и показал на пальцах, как конкретно это делается. А подружка Яна рассказала, что "когда она вырастет, она найдет свою половинку и выйдет замуж. Ведь так должны делать все женщины. " Мне стало страшно.

Половинку??? Т.е согласно этой концепции мы еще и не целые? Я спросила у мамы. Она подтвердила, что мне придется вырасти, стать женщиной и чтобы быть счастливой надо будет найти свою половинку и выйти замуж.

Омерзительно... 

Вот тогда мир рухнул окончательно. Взрослые перестали мне казаться умными и важными и автоматически достойными уважения. Я не знала что мне делать. Я любила дедушку с бабушкой и маму и мне было их всех очень жалко. А еще тогда я совершенно ясно поняла, что я -другая.

Я абсолютно точно знала, что я -целая и счастливая без каких либо условий. А еще я очень сильно чувствовала любовь мира к себе и знала, что я не наказана и не порочна и что быть мной клево и здорово. Еще я чувствовала свою свободу от всех с их странными завиральными гипотезами.
Тогда же я поняла, что концепция христианства и католичества мне совсем не близка. И быть Папой мне расхотелось. Вилла Ливии тоже забылась за всей этой кутерьмой и экзестенциальным кризисом. А вот желание увидеть Рим никуда не делось.

Рим. Начало



Ну вот...тадам! я съездила в Рим. Не прошло и ста лет. Поехала конечно же с Юлькой. Тимыч всегда отказывается от путешествий. Он их, по непонятной мне причине, ненавидит. И предпочитает всем странам и мирам Финляндию. Засим они остались с кошкой вдвоем на хозяйстве.
Так вот...очень странные впечатления остались у меня от Рима. Да, конечно, архитектура и потрясающие деревья и растения, солнечная погода и зеленый Тибр. Чудесные монастырские дворики с фонтанчиками и оливками в кадках, восхитительный кофе в самых обычных маленьких забегаловках. Запах города и заснувшая Вечность. Это было прекрасно и очень похоже на начинающийся роман. Я могла бы полюбить Рим. Но есть нюансы...

С самого начала, когда мы с самолета пошли на электричку до Рима и встали в очередь чтобы купить билет до Трастевере, реакции окружающих показались мне странными. Женщина в киоске, продавшая мне билеты на меня наэмоционировала, продемонстрировав лицом все что обо мне думает. Зачем было так утруждаться? А ведь за мной еще целая очередь людей, да и я не была в очереди первой...вот как она так умудряется? Неадекватненько, подумалось мне.

Люди шедшие на электричку сильно жестикулировали и громко говорили...и я начала волноваться. Мне стало казаться, что происходит что-то, чего я не понимаю. Возможно, что эта электричка последняя в этом месяце и все должны обязательно на нее успеть. А возможно, что вообще, пока мы летели в самолете начался  конец света и народ обеспокоен ситуацией. То есть случилось что-то глобально важное, иначе зачем так много людей одновременно так странно себя ведет! Война?! 
Мы тоже вместе со всеми побежали на эту электричку. Люди торопились, бежали, перекрикивались и переругивались. Успели! Мы заскочили внутрь, поднялись на второй этаж и даже сели.
И все посмотрели на нас.  Эээ...в зеркало посмотреться как то не подумала. Со мной что-то не так? Зачем на меня смотреть? Так долго? Мхм...однако... Что происходит?

Люди вокруг вели себя так, как будто они актеры какого то водевиля. А еще приглядевшись к пассажирам, я заметила, что многие из них были красивыми. А некоторые просто необыкновенно красивыми. 
Они громко говорили в телефон размахивая руками и кивая, как будто собеседник их видит, подпихивали друг друга, указывая кивком головы на соседей, видимо перемывая кости, выясняли отношения и вообще жили в этой электричке так, будто они у себя на даче. Возможно, что они все пьяные? -посетила меня здравая мысль. Хм...а как же дети? Тоже? Вряд ли...Я не могла понять поведение окружающих и это меня пугало и рождало чувство дискомфорта.

За окном пролетали пейзажи и самым странным элементом для меня стали деревья, которые я многократно видела на картинах разных художников, но никогда не наблюдала в живую и считала такое изображение некоторым художественным преувеличением. Ан нет...эти деревья такими и были. Афигеть! 


Мы вышли в Трастевере -это один из самых старых районов Рима и пошли на трамвайную остановку. Юлька, как всегда исследовала все маршруты и точно знала, куда иди и как доехать. Хотя на практике все оказалось чуть сложнее. Мы не смогли купить билеты в трамвае. Водитель с кем то трепался, да и  окно к нему было запаяно намертво. Мы, опасаясь попасться контролерам, вышли на следующей остановке, не доехав до нужного нам места и пошли пешком. В Финляндии бесплатный проезд без билета стоит 80 евро, поэтому все обычно платят и попадаться не хочется. Понятно, что Рим это не Финляндия, но мало ли...

Прогуляться было приятно и красиво. Когда мы немного заблудились, то первые же встречные стали охотно на простом английском объяснять, как дойти, интенсивно улыбаться и жестикулировать всей семьей. 
Дом, в котором мы сняли квартиру был красивый с привратником, воротами, ухоженным двориком и кошкой. Квартира состояла из одной комнаты с кухней в шкафу и совмещенным санузлом. 
Хозяйка оказалась весьма темпераментной, разговорчивой и эмоциональной. Она активно размахивала руками, ставила английские слова в произвольном порядке, подразумевая, что в них можно найти некий смысл, качалась на высоких каблуках, рассказывала о своем детстве, юношестве, своем муже, соседях и прочих радостях жизни. В течении полутора часов мы с Юлькой кивали, слушая ее монолог. А она всего то должна была отдать нам ключи от квартиры! 

Когда она наконец ушла, мы выдохнули и огляделись по сторонам. Квартира была какой то питерской и холодной. Икеевская мебель соседствовала с антикварной, пыльные зеркала и странный шкаф-кухня оставляли очень неоднозначное впечатление. Но за окнами был настоящий Рим, а на вечер у Юльки был заранее выкуплен талон в Групоне на полноценный классический итальянский ужин. Ну разве не круто!!!
Мы немного послонялись по райену и пошли есть. И вот тут началось страшное, хотя мы об этом еще не подозревали. Сначала нам принесли какую то хрень, которую обозвали антипасти, кажется. Сложно сказать, что конкретно это было, я не знаток итальянской кухни, но выглядело это как шарики разной формы и цвета, а еще там еще были кусочки капусты в кляре. Представляете? Капуста в кляре! 
Мы с Юлькой слегка выпали в осадок, но так как обе были дико голодные, принялись трескать все что принесли. Когда почти все было съедено, нам принесли пасту. Много. Ну в смысле, что это были спагетти с сыром, с соусом, с кусочками бекона, с чем-то еще и это было очень жирно. Но довольно вкусно, хотя и ничего особенного, я готовлю не хуже. Мы обе собрались, выдохнули, так как наелись в принципе и первым блюдом и принялись за пасту. Еще мы прикупили винишко и нам принесли воду.
С трудом осилили по половине тарелки с пастой, хотя и она и я совсем не дуры повеселиться и особенно вкусно пожрать. Еды было слишком много. Совершать нелепые телодвижения в попытке запихнуть в себя еще немного, не было смысла. Мы сидели и пытались дышать. Оглядывались по сторонам. 
И тут в ресторанчик зашли итальянские дедушки. Их было человек десять. Они расположились за соседним столиком, к которому я сидела спиной и не могла их видеть. Но зато я их слышала!!! Они очень интенсивно и одновременно все разом общались, оставляя у меня впечатление, присутствия в театре, так как каждая фраза была сверх переполнена смыслами, эмоциями, и видимо жестами. Обычные люди в обычной жизни, да еще и  бесплатно и без целого зала зрителей, просто не могут так говорить! Это невозможно.

 Итальянский звучал очень интересно и знакомо, было ощущение, что еще минут тридцать в этом ресторанчике и я смогу заговорить ничуть не хуже. Тем более, что почти каждое слово повторялось четко, выразительно, и часто несколько раз подряд: "Беллиссимо! БЕЛЛИССИМО! БЕЛЛИССИМО!"

А потом нам принесли мясо с картошкой и еще чем-то. Не может быть...опять есть????!  У меня это была какая то телятина с беконом сверху, что-то из национальной итальянской кухни. А Юлька заказала себе как то особенно приготовленные бычьи хвосты. 
Мы вяло копались вилками в тарелках, понимая, что нужно время чтобы появилось хоть какое то желание попробовать свежепринесенные блюда. Пахло довольно вкусно. Но это не помогло сподвигнуть нас на новый подвиг обжорства. Через полчасика, впрочем, накачавшись винишка и приобретя нужный градус пофигизма мы все же предприняли жалкую  попытку сьесть хотя бы часть.
 Да, вкусно. И начинаешь понимать древнеримских авгуров, щекочущих себе небо перышками, чтобы стошнило. Дабы и дальше можно было вкушать пищу без прислушиваний, треснет морда, если сьесть еще немного или обойдется на этот раз. Стопудово их кормили, как нас, полноценным классическим итальянским ужином.

А потом нам принесли десерт! Тирамису. И он был божественно хорош, но есть мы его не могли. Только печально взирать. Взять с собой мы его не смогли тоже. Официант сказал, что им не во что его завернуть. Поэтому мы немного откусив, чтоб иметь представление, что же это было, выдохнули, морально подготовились и выкатились на улицу. Там было уже темно. Народ шастал по узеньким булыжным улочкам. Продавали всякую хрень, улыбались, все были очень громкими... Мы плелись домой, еле переставляя ножки от обжорства и тихонько постанывали. Это было совсем не смешно. Больше желания заказывать классический полноценный ужин не было. Сьесть столько нам элементарно слабО. 



Ватикан

На следующий день у нас были куплены билеты в Ватикан. И мы туда пошли. Идти было недолго, по красивым улочкам с потрясающими деревьями и цветами. Мимо забавного вида солдатиков и небольших толп местных жителей, занятых проблемами водопровода,если судить по их жестам и валяющимся трубам. А возможно, это были потомки кланов Капулетти и Монтекки, встретившиеся в первый раз, после всем известного события, судя по их гневным воплям и искаженным лицам.



Площадь Святого Петра стала для меня каким то совершенно ошеломительным зрелищем. Неожиданно. Видела же на картинках сто миллионов раз. У меня даже гравюра такая есть на полке. И все же...
Юлька позаботилась о нас, купив билеты в интернете и нам не пришлось стоять в несусветно-длиннющей очереди. Но на подступах к самому Ватикану, у меня не выдержали нервы, мне показалось, что мы не справимся сами и потеряемся и я уговорила Юльку присоединиться к группе с гидом. Тогда это показалось мне правильным решением, но возможно, что я ошиблась.



Я не стану описывать туристическое безумие в Ватикане.  Там было бы восхитительно красиво, если бы не было тотальной давки. И было интересно. Одно дело, когда рассматриваешь все это в виде картинок в книжке и заучиваешь для сдачи экзамена по истории искусств. И совсем другое -видеть в реале.
Когда мы вышли из Ватикана, у Юльки смертельно разболелась голова, а я дико устала и было чувство, что самое интересное мы так и не увидели. Загадки и тайны туристам не показывают...ну или все проходят мимо, не догадываясь, чего лишились.



Иногда я очень радуюсь, что Юлька склонна к аналитическому подходу к путешествиям, все просматривает и изучает. Это уравновешивает мой фатализм и пофигистический взгляд на жизнь. Я считаю, что все что мне нужно, я увижу так или иначе, а остальное все равно не ляжет в картинку мира так, как нужно. А значит и париться ни к чему.

Но иногда она меня просто выбешивает своим заранее изученным маршрутом и планированием. В этот раз, не смотря на свою сильную  головную боль она решила попереться в какую то пиццерию, о которой прочитала то ли в каком-то блоге, то ли в инстаграмме. Теоретически она была близко, эта пиццерия, но в реале нам пришлось топать черт знает сколько, чтоб найти ее. Да, там было вполне неплохо, но я больше чем уверена, то сотни других пиццерий ничуть не хуже.
По пути мы не встретили ни одной аптеки, а свою аптечку я оставила в квартире. Юлька была зеленовато- бледной и было видно, что ей очень плохо. Я старалась выбирать наикратчайший маршрут до дома, хотя в незнакомом пространстве ориентироваться не так уж и просто. У меня получилось. Я дотащила больненькую Юльку и недоеденную пиццу, вручила обезбаливающее, мы рухнули на диван и часа три лежали молча, смотря в потолок. Вечером мы попили чаю, доели пиццу, немного прогулялись по Трастевере, но довольно быстро вернулись.
На следующий день у нас были запланированы поход на местный блошиный рынок и Колизей.




Рынок, дождь, Колизей

Проснувшись, я почти сразу вылезла по пояс в окно. Пахло цветами и апельсинами, утром и мокрым асфальтом. Пели какие то птицы, было свежо и пасмурно. Мы позавтракали и пошли на местный блошиный рынок. Там были толпы народа и кучи вещей. Народ был какой то очень нарядный и модный. Они хватали тряпочки, вопили, ели, угощали какими то сушками, размахивали куртками и сумками, все это как то энергично, громко, с задором, экспрессией и бурей чувств. Там были вещи старые и новые, цветы, еда и прочая фигня. Мы довольно быстро утомились зрелищем и пошли в кафе есть. Или нет....ела только я, а Юлька решила беречь фигуру и попить кофе, а не трескать бутерброды с вкуснейшим сыром, руколой и помидорами. Мне было очень вкусно и даже не стыдно.

Пора было идти домой и мы вышли из кафе, побродили еще немного, мне захотелось посмотреть цветочные лавки. Накрапывал дождь, слегка усиливаясь. Мы немного постояли под навесом, а потом пошли дальше, когда он немного стих. И тут дождь припустил с новой силой. Он лил стеной! Бедные и мокрые, мы бежали так быстро, как могли. Промокли до нитки. У меня вода из ботинок выплескивалась фонтанчиками при каждом шаге. Потоки воды стекали по спине. Было очень холодно и противно.

В квартире тоже было холодно и даже тена в ванной не работала. Сушить вещи было негде. Других вещей у нас не было. Вернее джинсы были только одни и у меня и у Юльки. Но у нее хотя бы кроссовки не промокли насквозь. Мы вскипятили чай, постучали зубами, включили газ и попробовали согреться. Не получилось. И тогда мы решили не париться, собраться и пойти в Колизей как есть, в мокрых штанах.



Мы шли по берегу Тибра и нам было красиво и мокро. Мы фоткали реку и деревья, проходили мимо каких то совершенно чудесных мест и потом даже узнали, как все это называется. Тогда я помнила, а сейчас опять забыла. Что-то очень знакомое, сто раз слышанное...Палатино  что ли...
Колизей совершенно офигенский внешне. У меня от его вида как то даже реальность сдвинулась слегка. Когда смотришь и дыхание перехватывает.
Возле Колизея, ожидаемо, была давка. Но очередь двигалась быстро. А вот внутри мне совсем не понравилось. Это было похоже на кишечник распотрошенного и  давно высохшего огромного животного. Мне снова стало холодно и противно. Мы там еще послонялись, пофотали. Все посмотрели и пошли дальше.

Не успели мы сориентироваться, как к нам подбежал парень одетый  римским легионером, стал показывать Юльке, чтобы она меня с ним фотала, мимоходом зажамал меня за задницу, жестами обеих рук показал какие у меня большие и красивые глаза, а потом топая ножкой стал требовать за фотки деньги. Мы поржали и денег давать не стали. Он дико возмутился и потребовал стереть сделанные с ним фотки. Юлька удалила и он ушел с совершенно оскорбленным видом. А мы пошли дальше в парк по какой то дорожке. Снова накрапывал дождь. 


Я не знаю, как другие, но когда мне холодно и мокро, я испытываю непреодолимую потребность посещать маленькие общественные заведения. Юлька на меня жутко злится и говорит, чтобы я терпела. И я, конечно, терплю, пока могу. Но иногда это становится сложно. Так случилось и в этот раз. Мы зашли в какой-то прекрасны дворик. Это была небольшая церковь, какие то еще постройки. Я заглянула внутрь через стеклянные двери, Там  начиналась служба. Пока я топталась, выглядывая, где может быть туалет, подошел служитель церкви, маленький, улыбчивый и похожий на хоббита и пригласил меня заходить внутрь. 

Я, как смогла, путаясь в английских финских и итальянских словах, добавляя жестикуляцию объяснила, что просто хотела забежать пописать. Падре скорчил сочувственную и понимающую гримаску, заломил ручки, жестами показал, что туалет в другом здании и что он проводил бы меня, но к сожалению, все уже стоят и ждут его. Внутри действительно все стояли и с интересом следили за ходом нашего разговора. Юлька в это время отошла подальше, чтоб никто не заподозрил, что она знакома с этой иностранной зассанкой. И не смотря на то, что падре не  проводил меня в искомую точку пространства и я не нашла помощи в этом чудесном дворике, у меня остались от него очень теплые воспоминания. Дорожка завела нас  в тупик с каким то зданием и закрытыми дверями. Пришлось вернуться к Колизею и пойти в кафе. 



Юлька любит мясо, а я люблю пирожные. Она пьет кофе, а я чай. А в кафе мы почему то заказываем чаще всего кофе и мороженное. А потом мне слишком холодно а ей слишком сладко и у обеих портится настроение. Возле Колизея мы, как обычно заказали кофе и мороженное с предсказуемым эффектом. Но настроение это нам не испортило, я была счастлива, что там был тубзик, а Юлька была счастлива, что я больше не спрашиваю у попадающихся на дороге итальянских падре, где туалет и что я счастлива. Не стали там рассиживаться, а пошли дальше, смотреть что происходит.
Рядом с метро была какая то туса, дети, музыка, танцоры, собаки, кони, люди...в общем мы не стали присматриваться и вдаваться в подробности, а пошли дальше к Капитолийскому холму и в центр города к фонтану Треви. 
И там было потрясающе и скучно одновременно. Не знаю почему, но в какой то момент мне становится все равно, мозг как бы говорит "Ой, все!" и перестает эмоционировать на увиденное.
Хотя мы по пути зашли в какой то монастырский дворик и там было очень очень очень хорошо, красиво и спокойно.



К фонтану мы мужественно дотелепались и должны были возрадоваться благодати на нас снизошедшей, но я к тому времени смертельно устала. Из-за  травмы позвоночника, полученной на работе в детском садике два года назад, у меня после длительной ходьбы до сих пор болят ноги и спина. А Юлька натерла мизинец и тоже слегка прихрамывала. В общем были мы те еще красотки. У фонтана нас снова слегка обдало брызгами и это не добавило ощущения комфорта. И тогда я заканючила, что устала и поперлась в церковь. Там было тепло и шла служба. Люди пели и от свечей пахло воском. И было так приятно наконец то сеть, отдохнуть и согреться.
По дороге домой мы немного заблудились в темноте, но потом нашлись,зашли в маленький супермаркет, купить себе еды и воду. Побродили немного и поплелись домой.



Трастевере

На следующий день у Юльки были какие-то очередные наполеоновские планы, но я чувствовала себя простывшей и усталой и поэтому мы просто пошли шляться по Трастевере, есть пиццу и зашли в ботанический сад.
Да, это просто мой пунктик - ботанические сады и парки. Я их люблю.А Юлька -нет и считает время проведенное там совершенно потерянным.

Почему то именно этот день был для меня самым кайфовым.  Мы гуляли, фоткали, заходили в разные церквушки и отели, заглядывали во дворы и кафешки, расслабленно трепались обо всякой ерунде и улыбались прохожим. И у меня было ощущение, то Рим наконец стал показывать нам свои секреты и чудеса. Не помпезные туристические, а настоящие. И было солнечно и немного ветрено. И пахло жасмином и еще чем-то пряным.

Мы наконец проголодались и зашли в какую то пиццерию, которая показалась нам приемлемой. Нам быстро принесли винишко для Юльки и эспрессо для меня и воду. Минут через 15 порадовали брускеттой с помидорами и на этом решили закруглиться с радованием. Брускетту подал официант похожий на Урганта. После того, как я его  поблагодарила, он еще какое то время стоял и смотрел на меня. Я не поняла что он хочет, кивнула ему и сдержанно улыбнулась. Он постоял еще немного и ушел. 

Мы сидели и ждали пиццу. Зал был полон народа и люди, пришедшие до нас все еще не ели. Прошло минут 40. Мы ждали. Есть хотелось уже очень сильно. Каким то счастливчикам уже принесли еду и аромат от нее жадно вдыхался всеми, уже изрядно проголодавшимися присутствующими. Прошел час. Мы все еще ждали.
За наш столик подсела итальянская семья, состоящая из бабушки, двух ее дочерей и внучки. Дочери сидели на моей стороне и у меня не было возможности их рассмотреть, а вот бабушку и внучку я видела прекрасно. Все они были невысокими, ширококостные и очень разговорчивыми. Бабулька флиртовала с официантом и игриво хлопнула его по руке, когда он подавал ей бутылку воды. От вина она отказалась, что не мешало, впрочем ей отпивать из бокалов дочерей и внучки.

Когда девица возмутилась, бабушка ее довольно громко пристыдила. Судя по интонациям  и жестам это было что то типа "Для родной старенькой бабушки присмерти какого то вшивого вина пожалела! Да гдеж твое стыже! Да я ж тебя вот такой жеж маленькой на руках качала, всеж лучшее тебе отдавала, сама жизни не видела. Молодость на тебя угробила..." и все в таком духе, интенсивно и в течении следующих 15 минут. Когда бабулька стала часто употреблять словосочетание понятное даже мне: "ля казино, ля борделло", за дочь вступилась ее маменька и стала переругиваться с бабкой.

Та завела волынку по новой, с теми же жестами и интонациями, которые использовались раньше. И затыкалась старушенция исключительно в присутствии молодого официанта, того, похожего на  Ивана Урганта, который с удовольствием вступал в роль молодого повесы, подмигивал старой развратнице, нагло ухмылялся и даже поводил бедрами. Когда он удалился, мамашка девушки нашла какие то аргументы чтобы заткнуть божьего одуванчика, кажется это был очередной бокал вина. Бабка раскраснелась, повеселела и начала даже что-то напевать. Девица молчала и рассматривала меня. Из всей семьи она была единственной красивой и ярко-синеглазой. Видимо в папу. Ее мама и тетушка тоже затихли и успокоились. 

А вот я начала злиться. Я подошла к хозяину заведения и очень тихо и вежливо сказала, что жду свою пиццу уже два часа. А потом я не нашла ничего лучше чем сказать "мементо морэ", постучав пальцем по запястью. Почему то эта фраза тогда показалось мне уместной, ну или я не смогла вспомнить ничего более подходящего. Дядька настороженно на меня посмотрел и через пару минут нам уже несли пиццу. И только выйдя из этой пиццерии я поняла, что сказала дядьке: "Помни о смерти". Немудрено, что он не порадовался нашему общению. Пицца у них была неплохой и называлась Дьяболо.

А мы уже двигались дальше, углубляясь в проулки Трастевере. В этот день мы прошли больше чем в предыдущие. Мы прошли остров, где были только церковь и больница, вышли к центру города, там нашли какой то чудесный дворик - американский центр чего-то там и взобравшись на четвертый этаж снимали видео про крыши и нам было хорошо и устало.




Рано утром мы убрались в квартире и сели в заказанное такси. Эффектный молодой человек за рулем гнал так, как будто решил сам организовать нам взлет, не дожидаясь банальных самолетов. Мы всю дорогу просидели тихо, вжавшись в кресла и вышли на подгибающихся ногах. Я сама любила погонять на скорости, но когда в машине пассажиры и трасса вполне себе оживленная, это немного очень слишком.

В аэропорту мы нашли гэйт на Хельсинки. В зале было два гэйта -один наш, а другой на Неаполь. Я оставила сидеть в кресле Юльку, у которой после поездки глаза еще не приняли обычную форму и были большие и круглые. Выходя из туалета, я заметила, что зал делился на две части. В одной стоял адский шум, люди толкались, ругались, смеялись, говорили, размахивали руками. Они были красивые, смуглые, нарядные и какие то все немного слишком. Когда я вышла, все они посмотрели на меня. А в другой половине зала было абсолютно тихо. Каждый сидел как бы отдельно от других, размышляя или уткнувшись в телефон. На меня не посмотрел никто кроме Юльки. И боже мой, как же я обрадовалась этим белобрысым финским физиономиям и тишине.

Комментариев нет:

Отправить комментарий